1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

Церковь и государство

Тема в разделе "Религия", создана пользователем caboomcha, 29 сен 2007.

  1. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Как все начиналось

    Помню, как в 1988 году отмечалось 1000-летие крещения Руси. Тогда произошло заметное изменение в отношениях между государством и церковью. До этого за веру в общем-то уже не расстреливали и в тюрьму не сажали, но быть верующим в обществе все-таки считалось не совсем хорошим тоном, а скорее уделом неграмотных бабушек-старушек. Даже за пару лет до празднования ни у кого и мысли не было, что его могут как-то освещать по телевидению. Но это было сделано (причины могут быть разные и я не хочу их здесь рассматривать, тем более что само по себе это ни хорошо, ни плохо). В тот момент был шанс, что отношения государства и церкви перейдут из вооруженного нейтралитета к мирному сосуществованию, и первые годы так и было, однако потом ситуация стала развиваться по другому сценарию. Причем вина за это лежит в равной степени на обеих сторонах. Но обо всем по порядку.
    Возвышению церкви в глазах общественного мнения способствовал ряд факторов, основными из которых являлись:
    – разочарование людей в идеологии коммунизма и в моральном облике его строителей (перестройка немало этому поспособствовала) и вытекающая отсюда потребность в новой идеологии и моральных образцах;
    – экономические реформы конца 80-х – начала 90-х, в результате которых нарушился привычный уклад жизни большинства людей (хороший он или плохой – этот вопрос лежит за рамками данной темы) и вытекающая отсюда потребность в моральной поддержке, которую не могли дать ни партия, ни друзья (первая себя дискредитировала в глазах общества, вторые сами часто нуждались в поддержке), да и вообще характерная для смутных времен тяга к духовным ценностям.
    Свою роль также сыграли политические события 1991 года. В результате сложилась такая ситуация, что церковь за короткое время смогла привлечь к себе не только простых людей, но и интеллигенцию, которая раньше не очень демонстрировала свои религиозные убеждения, а теперь стала наоборот всячески их подчеркивать (не все, но часть точно). Когда такое делают «властители дум», простые люди стремятся от них не отставать. Политики тоже стали пытаться привлечь внимание избирателей тем, что посещали храмы (по чьему-то меткому выражению «подсвечниками работать»). Быть верующим (или слыть таковым) стало модно.

    Развилка

    В результате, как это часто бывает в России, маятник качнулся в противоположную сторону – церковь из гонимой организации превратилась наиболее уважаемую, даже почитаемую. Оставалось последнее испытание, пройдя которое церковь могла бы стать духовным и нравственным лидером для граждан страны – испытание свободой. Но иерархи церкви не смогли или не захотели понять, что свобода тоже является испытанием, причем более сложным, чем испытание гонениями. Во время гонений можно занять позицию "Бог терпел и нам велел" и уйти в подполье, а когда гонений нет, надо выходить из подполья и работать. Вот только работать можно в разных направлениях – одни пытаются что-то создать, донести хоть до малого числа людей учение Христа, а другие понимают свободу исключительно как возможность что-то урвать. Особенно наглядно это проявилось в вопросе возвращения церкви ранее принадлежавших ей зданий и церковных ценностей (церковная реституция).

    Церковная реституция – цель оправдывает средства?

    Желание вернуть себе то, что тебе когда-то принадлежало, а потом было отобрано, выглядит вполне естественным, но методы возвращения могут быть различными. Один человек, желая восстановить попранную справедливость, обращается в суд, а другой – к наемному убийце, чтобы тот «разобрался». РПЦ, увы, чаще избирала второй путь. Чтобы не быть голословным, приведу одни пример. Кто был в Костроме во времена СССР, наверняка помнит, какой шикарный (не побоюсь этого слова) краеведческий музей был в Ипатьевском монастыре. Там была экспозиция икон, среди которых была резная деревянная икона «Страшный Суд» – совершенно уникальная в своем роде вещь, энтомологическая коллекция, громадная экспозиция, посвященная природе Костромской области. Почему была? Потому что теперь ее нет. Три года назад я снова посетил Кострому и очень удивился, когда во время экскурсии по Ипатьевскому монастырю нам показали только небольшую экспозицию, связанную с Романовыми. Когда я потом спросил экскурсовода о других экспозициях, он ответил, что теперь их на территории монастыря нет, т.к. РПЦ решила вернуть монастырь себе, а областная администрация не сочла возможным отказать. В результате природная экспозиция раздроблена и частично выставлена в разных местах города, а коллекция церковной утвари вероятнее всего передана обратно церкви. А раздробленная коллекция – это уже не коллекция.
    Мне наверняка возразят: но ведь раньше это здание принадлежало церкви! Все верно, только ведь музей разместился там не по своей воле, и сохранился монастырь во многом благодаря тому, что там был музей. Можно было абсолютно безболезненно устроить «совместное пользование» территорией и строениями монастыря на время, пока для музея не будет найдено (или построено) новое помещение, тем более, что такой подход вполне в духе учения Христа. Сосуществуют же в Троице-Сергиевой лавре семинария и музей. Кроме того, для содержания такой громадины, как Ипатьевский монастырь, в надлежащем состоянии необходимы значительные людские и финансовые ресурсы. Если с финансами у РПЦ дела обстоят достаточно неплохо (вопрос об источниках этих средств я рассмотрю позже), то с людскими ресурсами все гораздо хуже. Но очевидно кто-то из церковных иерархов решил действовать по принципу «сам не ам и другому не дам» - пусть лучше разрушится все, но будет в это время моим, чем будет стоять, но не мое. А музей в итоге оказался, говоря юридическим языком, в положении добросовестного приобретателя (без кавычек), интересы которых в нашем государстве никто не защищает (не путать с «добросовестными» приобретателями, у которых везде свои люди).
    Описанный случай не единичный – в середине 90-х годов сплошь и рядом из церквей выкидывали буквально под открытое небо архивы, библиотечные фонды и т.п., т.е. церковь действовала практически теми же методами, что применяли против нее большевики. Резонный вопрос: чем она тогда лучше них? Видимо тем, что она православная церковь. Помню, как во время одной из радиопередач Виктор Аксючиц начал говорить о том, что необходимо провести церковную реституцию, а когда у него спросили, как быть с имуществом, например, дворян, он, не мудрствуя лукаво, ответил: «Это другое!». Уточнить, в чем же состоит разница, он так и не захотел.

    Отделена ли церковь от государства?

    Все эти события были бы невозможны без молчаливого, а в ряде случаев и явного одобрения местных властей. Это же является одним из источников финансовых поступлений для церкви на местах. Ведь доходы людей в провинции не сопоставимы с доходами в Москве или Питере, поэтому пожертвования, которые люди могут сделать, не могут удовлетворить даже малой доли церковных нужд. В принципе в самом факте некоторой поддержки церкви на местах опять-таки нет ничего предосудительного (тем более в период восстановления), но при соблюдении некоторых условий, главными из которых являются соблюдение принципа отделения церкви от государства и одинаковый подход к различным конфессиям. На практике же мы часто имеем режим наибольшего благоприятствования для православной церкви даже в регионах со смешанным этническим составом населения. Причем причина этого благоприятствования весьма интересна: церковь давно уже стала не только религиозной организацией, но и средством влияния на избирателей, т.е. нарушается и принцип отделения церкви от государства. Особенно это заметно в период избирательных кампаний. В это время все кандидаты испытывают обострение религиозных чувств и всячески подчеркивают свою религиозность, причем делают это настолько неуклюже, что невольно хочется перефразировать известную фразу, заменив в ней слово «патриотизм» словом «религиозность». Церковные иерархи же в эти периоды сами часто активно вмешиваются в политический процесс, хотя это запрещено патриархом. Но разве можно устоять, когда глава администрации пообещает помочь в постройке нового храма в обмен на поддержку своей кандидатуры? То же самое можно наблюдать и в глобальном масштабе, когда рождественская или пасхальная служба транслируется по всем федеральным телеканалам. А ведь в нашей стране есть и католики, и буддисты, и мусульмане, и (о ужас!) атеисты, да много кто еще. А с учетом того, что в ряде регионов есть всего 2-3 телеканала, получается, что людей заставляют присутствовать на церковной службе. Аналогичная ситуация складывается со священниками в армии. В принципе неплохо, если верующий военнослужащий имеет возможность добровольно по мере необходимости посетить церковную службу своей конфессии, но в нашей стране это принимает совершенно уродливые формы. Известен ряд случаев, когда на службу загоняют просто по национальному признаку (русский – значит православный), превращая их в этакий аналог политзанятий, а для представителей других конфессий священников нет, поэтому им приходится ждать на улице, пока служба в церкви не закончится.
    В принципе с таким порядком вещей можно было бы как-то мириться, если бы церковь действительно была моральным авторитетом, могла влиять на власть так, чтобы та учитывала нужды простых людей (как говорится, "мзду брала, но и дело делала"), но этого опять-таки не происходит. Часто своими делами церковные иерархи различных уровней только компрометируют православную церковь. О таможенных льготах для РПЦ, о торговле сигаретами под ее эгидой уже много писали, но гораздо меньше пишут еще об одном источнике доходов церкви – пожертвованиях людей "в авторитете". Здесь включается тот же механизм "ты мне – я тебе", что и в случае с государственными чиновниками, только побудительные мотивы одной из сторон несколько иные. "Авторитетные" жертвователи рассматривают свои пожертвования как индульгенции, возможность купить себе прощение всех грехов, в том числе и будущих. И очень плохо, что служители церкви им в этом потворствуют, ибо еще в Ветхом завете было сказано, что в Храм нельзя вносить краденые деньги, плату блудницы и т.п., в Новом завете запрет жертвовать, как сейчас сказали бы, "грязные деньги" был повторен. Но для многих служителей церкви деньги уже давно и окончательно потеряли свой запах. Часто они в открытую называют таких людей своими лучшими прихожанами. Особенно умилительно на этом фоне выглядит недавняя заметка в "МК" (от 17.08.07), в которой говорится о том, что некоторые священники призывают убрать с денег христианские символы, т.к. этими деньгами могут расплачиваться за неблаговидные поступки, что оскверняет христианские святыни. Странно, что такие требования не возникали в царской России, ведь Георгий Победоносец изображался на копейках (само название происходит от слова "копье") с незапамятных времен.
    В итоге уже к середине 90-х церковь стала активно вмешиваться в жизнь общества, причем в ряде случаев по вопросам, лежащим совершенно вне ее компетенции. Всем, думаю, памятна история, когда некоторые служители церкви усмотрели в свидетельствах о присвоении ИНН "метку зверя" (особенно умиляла аргументация: "в штрих-кодах содержится последовательность штрихов, означающая 666, а верующие не должны осквернять себя числом зверя", особенно если учесть, что данные свидетельства вообще не имеют штрих-кодов). Правда, некоторые священнослужители, еще не служащие Маммоне, указали на непоследовательность данных заявлений, а также на то, что под данное "определение" могут быть подведены и общегражданские паспорта, но церковные "пиарасты" почему-то (в общем-то, ясно почему) об этом не говорили. Только маховик истерии был уже запущен. Также можно вспомнить историю с показом фильма "Последнее искушение Христа", который по протесту Патриархии один раз был отменен, а второй раз поставлен на послеполуночное время, причем даже в этом случае церковь официально запретила верующим его смотреть. При этом никто не стал говорить о каком-то тоталитаризме со стороны РПЦ, которая диктует своим верующим (и не только своим, и не только верующим), что им можно, а что нельзя делать, тогда как сама РПЦ постоянно обвиняет ряд конфессий в тоталитаризме на основании того, что они что-то запрещают своим верующим (в ряде случаев эти обвинения справедливы, но только в ряде). Я лично не могу понять, почему за меня, тем более что я не принадлежу к какой-либо конфессии, церковь решает, что мне можно смотреть, а что нельзя? Аналогичная история, правда меньших масштабов, произошла недавно с книгой и фильмом "Код да Винчи". Вообще удивительная деталь: католическая и православная церковь редко приходят к согласию, но как только дело касается книги или фильма мы наблюдаем редкое единодушие. Причем с моей точки зрения "Код да Винчи" является абсолютным ширпотребом, и то, что ведущие конфессии так на него ополчились, говорит не об их силе, а об их слабости – за комаром с топором.

    Что дальше?

    Все вышесказанное свидетельствует о том, что в церковной жизни намечается, если уже не начался, кризис. Вызван он целым рядом причин, вот некоторые из них:
    – богослужение ведется на церковнославянском языке, который непонятен большинству прихожан;
    – церковь не делает даже попыток учесть изменение жизненных реалий со времен Средневековья, в первую очередь речь идет о запрете для женщин посещать церкви в брюках (для оправдания этого иногда цитируют из Второзакония, что женщина не должна уподобляться мужчине, а мужчина – женщине; однако апостол Павел писал: "Закон был для нас детоводителем ко Христу, но ныне мы уже не под руководством детоводителя", т.е. Моисеев закон не распространяется не христиан);
    – склонность к обрядоверию, вытекающая из первых двух пунктов – не только прихожане, а часто и священники не могут толком объяснить смысл какого-либо таинства или обряда. Часто в ответ слышишь: "Это тайна, так испокон веков делали" и т.п.
    Тревожным симптомом также является то, что священнослужители, особенно молодые, считают себя выше других на основании того, что они облечены духовным саном, поэтому они считают ниже своего достоинства объяснять прихожанам тот или иной богословский вопрос. У меня как-то состоялся разговор с моим ровесником, окончившим духовную семинарию (некоторое время он был священником, потом отошел от этого). Он рассказал мне один случай, когда мать и ее взрослая дочь долго расспрашивали его о различных вопросах богословия, но он все время отвечал им, что это тайна (или в этом духе). На мой вопрос почему, он сказал что-то вроде: "А что я буду бисер перед свиньями метать?" на что я ему ответил: "А потом мы удивляемся, почему это народ в секты идет". На это он мне ничего не ответил.
    Кстати, успех различных сект во многом обусловлен именно косностью самой РПЦ, которая вместо того, чтобы самой проповедовать и заниматься миссионерством, предпочитает сидеть в своей келье и каяться, а в перерывах требовать запрета всех конфессий в России, кроме православия и жаловаться на тяжелую жизнь (и, глядя на не влезающие в кадр рожи и брюха некоторых митрополитов, невольно веришь – да, нелегко такие тяжести каждый день таскать). А сектанты наоборот сами идут к людям, предлагают им объяснения (правильные или нет – другой вопрос), часто показывая при этом неплохое знание Библии. Это привлекает людей, у которых мало свободного времени, а внешняя демократичность богослужения, к тому же ведущегося на понятном каждому языке, привлекает молодежь. Однако вместо того, чтобы, избавившись от шелухи, сохранить христианский дух церкви, РПЦ все больше погружается в пучину обрядоверия, когда религия вырождается в набор чисто внешних ритуалов. Это та самая "фарисейская закваска", против которой предупреждал Христос, а к чему она приводит можно увидеть на примере современных иудейских общин.
    Еще одной причиной успехов различных сект является то, что церковь не справляется с ролью нравственного ориентира. Уже набили оскомину примеры, когда священники ездят на машинах, стоимость которых превышает совокупный годовой доход их прихожан, при этом жалуясь на недостаток средств на ремонт и восстановление храмов. А в провинции в это самое время не хватает священников, часто на одного священника приходится несколько приходов. На рубеже веков я побывал в Тверской области на истоке Волги. Там мы встретили священника, у которого три прихода, и он мотается между ними на УАЗике, который еще не развалился только молитвами его прихожан, а дорог там не так много – в основном направления. Причем не забывайте – у священников есть семьи.
    Однако, вместо того, чтобы вынуть бревно из своего глаза, РПЦ предпочитает искать соринки в чужих глазах, проявляя подчас чудеса словесной эквилибристики. Показателен пример с попытками введения в школьный курс биологии преподавания основ креационизма, предпринимающимися по всему миру – РПЦ естественно не могла остаться в стороне, в очередной раз продемонстрировав трогательное единство с католиками. Главным аргументом в споре являются даже не вопросы биологии (хотя на данный момент эволюционная теория ставит гораздо больше вопросов, чем дает ответов), а утверждение, что теория Дарвина способствует падению общественной морали – раз нет Бога, значит все дозволено. Впрочем, судя по тому, что внутри церкви до сих пор не изжиты пороки, запечатленные еще Перовым, даже наличие Бога не исключает вседозволенности, просто позволено все может быть не всем.
    Так что же дальше? Ответа на этот вопрос у меня нет. Возможны два варианта: либо церковь найдет в себе силы очиститься от пороков и приблизиться к людям, либо она окончательно скатится в обрядоверие и мракобесие, с большой долей вероятности потянув за собой всю страну в новое Средневековье. Причем это не беспочвенные опасения – несколько лет назад мне попалась информация о том, что группа людей пыталась зарегистрировать союз атеистов, но их долго волынили в разных инстанциях, пока, наконец, не сказали открытым текстом, что "ну вы же понимаете, церковь может обидеться". Если такая тенденция сохранится, то второй вариант может стать реальностью уже довольно скоро, чего бы очень не хотелось.

    Роман ЕФИМОВ
     
  2. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Родители российских учеников, которым «Основы православной культуры» преподаются как обязательный предмет, намерены обратиться в Европейский суд по правам человека.
    Об этом на пресс-конференции в Екатеринбурге сообщил начальник отдела по защите свободы совести в аппарате Уполномоченного по правам человека в РФ Михаил Одинцов. По его словам, в аппарат главного российского омбудсмена поступает достаточно много обращений от граждан, выступающих против введения ОПК в качестве обязательного предмета в школах. Напомним, эта практика на сегодняшний день существует в Орловский, Калужской, Белгородской, Рязанской областях и частично (с 1 по 4 класс) в Брянской. Преподается он в рамках регионального компонента образовательного Госстандарта.
    «Наиболее сложная ситуация – в Белгородской области, – говорит Михаил Одинцов. – Мы выезжали туда после того, как получили массу коллективных обращений – и от неверующих людей и от представителей неправославных конфессий, побывали на уроках, исследовали учебные пособия и для учеников и для учителей».
    Изучив ситуацию на месте, правозащитники пришли к выводу, что тот вариант ОПК, который существует в Белгородской области, расходится с принципом Конституции о светскости образования. «Я побывал на уроке в 4 классе, – рассказывает Михаил Одинцов. – Тема: татаро-монгольское иго. Учитель, после рассказа о событиях этого периода, предложил школьникам сформулировать: в чем истоки победы русского народа над игом. Дети перечислили все, что могли – сила оружия, воинское умение, патриотизм и т.п. – учитель недоволен. Наконец кто-то говорит – русским бог помогал. Этот ответ преподавателя, наконец, удовлетворил: правильно, дети, это главная причина, по которой мы победили, наша религия правильная, наш бог за нас заступился».
    Как отметил Михаил Одинцов, никто не против, если школьник сам пришел к такой мысли, но навязывать ему мнение, что есть только одна решающая причина, которая помогла русским одержать победу – и это религия, недопустимо.
    Представитель аппарата уполномоченного также отметил, что в обязательном преподавании, есть еще один спорный аспект, а именно оценка по предмету в аттестате. «Мы спросили сотрудников школ: будут ли выставляться оценки по ОПК и получили утвердительный ответ, – сообщил Одинцов. – На наш вопрос, как быть с теми, кто против посещения ОПК, учителя сказали – поставим прочерк. А ведь это не просто прочерк в аттестате – это черная отметина в жизни молодого человека».
    По словам господина Одинцова, уполномоченный по правам человека Владимир Лукин обращался и к властям региона и в образовательное ведомство с предложением исключить пункт об обязательности этого предмета. Пока вопрос до конца не решен. «Я знаю, что ряд родителей готовят обращения в Европейский суд, они скоро поступят, – говорит правозащитник. – Зная, как Европейский суд относится к такой проблематике, можно предположить, каким будет решение».
    «Можно уже в Европейский суд и не ходить, – добавил еще один участник пресс-конференции, ответственный секретарь Комиссии по вопросам религиозных объединений при правительстве РФ Андрей Себенцов. – Он уже в июле этого года принял решение по подобной ситуации, по обращению семьи из Норвегии. Даже притом, что в этой стране есть государственная религия и в школе преподается именно религия, Европейский суд принял решение о недопустимости обязательного преподавания религии в школе».
     

Загрузка...