1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

(Чечня: 1990-2005)

Тема в разделе "Политика", создана пользователем caboomcha, 19 июл 2009.

  1. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Если мы будем забывать или прощать столь страшные преступления против наших сограждан, то мы никогда не станем нормальной нацией.

    Александр Тюрин, октябрь 2004


    Не так давно в прессе промелькнуло сообщение о пресс-конференции главы Госсовета Чеченской республики Тауса Джабраилова, огласившего демографические итоги войны в Чечне. Большинство читателей не обратило внимания на потрясающий своей несообразностью факт: из 150-160 тысяч человек, погибших за время обеих чеченских войн, лишь 30-40 тысяч были чеченцами [1]!
    Это поражает само по себе: в республике, где большинство – чеченцы, по какой-то странной прихоти мироздания гибли в первую очередь иные народы, «нечеченцы». Говоря научным языком: действовал какой-то «неучтенный фактор», выбирающий себе жертв по национальному признаку. Этот фактор: планомерный и жестокий геноцид, уничтожение и вытеснение из края всего не титульного, инородного населения, начавшееся еще до войны.
    Для многих привыкших слышать и говорить о терроре «русских оккупантов» против «мирного чеченского населения» это звучит несколько странно, но, увы, от этого не перестает быть правдой. С сообщениями о геноциде русского населения в Чечне я столкнулся, собирая, материалы для исследования по истории многовековой Чеченской войны. Масштабы и причины этих этнических чисток я понял несколько позже, работая в Инициативной группе по защите прав русских беженцев из Чечни.
    – 1 –


    «Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом. Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду.»

    Юрий Кондратьев, ноябрь 2000 г.


    Считается, что война началась в 1991-м году из-за провозглашения независимости Чечни. Наши знания зачастую сводятся к упрощенной формуле: «Чеченцы провозгласили независимость, а мы (русские) их не пустили». А, по сути: мы просто не представляем, что в действительности происходило в то время в мятежной республике. Вот, как вспоминают об этом бывшие грозненцы:
    «Вечерами, когда мы съезжаемся с “работы”, ведь только этим теперь и можно хоть что-то заработать, обмениваемся новостями и слухами. Несмотря на то, что в мирное время в городе было 470 тысяч населения, все равно каким-то боком мы все знакомы. Имеем общих знакомых, работали на тех или иных заводах, учреждениях или знаем кого-то с них. Начинается как всегда невесело, впрочем, так же и заканчивается. – Такого-то знаете? Там-то работал?
    – Да, знаем.
    – К нему ночью вломились…. Его, жену, детей – всех под нож…. А такого-то? Помните?
    – Его тоже…. На днях….» [2].
    Эти строки взяты из воспоминаний русского жителя Грозного Юрия Кондратьева. Перед началом войны ему посчастливилось покинуть свою малую родину. Война идет и сегодня, и по-прежнему продолжается геноцид всего нечеченского населения республики.
    Нет, совсем не хочется верить, что истребление народов может происходить и сегодня, в наш просвещенный XXI век. Но человеческий опыт показывает, что мы всегда совершенно не готовы к ужасам подобных преступлений. Возможно, это связано с тем, что случаи геноцида замалчиваются или предаются забвению по политическим причинам. Даже в тех случаях, когда это касается довольно давних событий.
    Чеченская трагедия началась еще при Советском Союзе, в годы перестройки. Прежде всего бросается в глаза ненормальная демографическая ситуация в республике: за 1979-1989 годы при общем приросте населения (9,9%) число русских в ЧР сократилось на 12,4%, а еврейское, например, почти вдвое [7].
    Мы, несомненно, в праве говорить факторе, влияющим на национальный портрет республики: он благоприятствует этническим чеченцам и ведет к исчезновению других народностей.
    Первым (еще в 1980-е) тревогу в Чеченской республике поднял прокурор Ростов, указавший во время заседания партактива на «рост криминальных выступлений против русскоязычного населения» [8]. Он привел в качестве примера события в станице Старогладовской Шелковского района, где раньше проживали терские казаки, а в 1980-е годы резко изменился национальный состав, из нее стали выезжать русские, и значительно возросло число чеченцев.
    Его выступление проигнорировали, а вскоре насилие перекинулось в города. В ту пору нашему свидетелю А1 [9] исполнилось 17 лет…. Однажды вечером он встретил группу молодых чеченцев, которые когда-то учились в параллельном классе. А они, не стесняясь, заявили: «Тебе повезло, что мы тебя знаем, а то мы идем и думаем, какому бы русаку в морду дать». «Тогда они нас просто били, а через два-три года начали убивать» - вспоминает A1.
    Напомню, эти события происходят еще до прихода к власти Дудаева, состоявшегося осенью 1991 г. и даже до провозглашения независимости в 1990-м. Формируется неизбежный при национальном конфликте этнический протрет каждой из сторон.
    В августе создается подчиненная Дудаеву «национальная гвардия», начавшая свою деятельность со сноса памятников. Не только и не столько советских, как по всей стране: борьбу с коммунистическим прошлым начинают почему-то с памятника Алексею Ермолову, царскому генералу XIX века.
    Параллельно изгоняется и советское руководство, в сентябре, благословясь, принимаются за парламент. Потом телецентр, почта, телеграф, МВД. К октябрю добираются и до КГБ: «…Двери в здание распахнуты настежь, тротуар усеян какими-то бумагами, из нескольких окон свешиваются зеленые шакальи тряпки. Рядом со ступеньками лежит чье-то тело, прикрытое тряпьем, а в довершении всей картины на крылечке на стуле сидит шакал в папахе, с “дегтярем” (Пулемет военных лет, на момент описываемых событий был снят с вооружения – М.К.) на коленях»(А1).
    Бойня в КГБ имеет характер национального погрома: единственный раненый сотрудник-чеченец (некто Аюбов) был немедленно доставлен в больницу, от его родственников потом откупятся. А, например, русского майора Толстенева забивают до смерти, затем, демонстрируя труп по телевидению (чего скрывать-то!), поясняют для общественности, что покойный «при попытке провокации … сам перерезал себе горло» [10]. Бывает…
    «В меня стреляли, пытались избить, бросали гранату, пытались задавить машиной, но к этому времени я уже научился очень многому. Я умел, не поворачивая головы, видеть на 360 градусов, с одного взгляда определять какие намерения у идущих или едущих мне навстречу и совершенно точно знал, как следует поступить. Как прыгнуть в канаву от гранаты, как уклониться от выстрела из пистолета», - рассказывает А2.
    Люди начинают понимать, что происходящее в республике выходит далеко за рамки обычного разгула уголовщины. Пишут коллективные жалобы, первые из которых адресованы президенту Чеченской республики, генералу Дудаеву.
    Рабочие Старогрозненского управления буровых работ обращаются к нему с просьбой обезвредить появившие¬ся в Старопромысловском районе банды, «разбойно нападающие на работников управления». По словам пострадавших, преступники «ведут себя цинично и нагло, шантажируют именно русскоязычное население, говоря о том, чтобы убира¬лись из Чечни подобру-поздорову, с угрозами дальнейших физических расправ», - жалуются русские «дорогому президенту» [11].
    Дудаев пытается сгладить конфликт и проводит ряд встреч «с русской интеллигенцией». В Чечено-Ингушском Нефтяном институте имени академика Миллионщикова генерал встречается со студентами Нефтяного института и Государственного педагогического Университета, однако контакта не получается: студенчество начинает задавать неудобные вопросы (А1).
    Не понравились Джохару и преподаватели. Валентина Верольская осмеливается спросить:
    – Генерал, вы действительно хотите блага чеченскому народу?
    – Да, я хочу блага, - ответствовал растерявшийся генерал.
    Валентина Васильевна начинает говорить о необходимости грамотности для молодого поколения, но он морщится:

    – Вы так считаете? … Я считаю, что мальчикам надо дать четыре класса образования, а девочкам – два.
    – Ну и что у вас получится? Солдат и родильный агрегат, - восклицает Верольская [12].
    Негостеприимный храм науки подвергается погрому: бандиты ночью врываются в университетское общежитие и выбрасывают в окна тех, кто не успевает бежать сам (В1). Ректора, Виктора Канкалика, похищают и убивают где-то в пригороде Грозного. Убит проректор Ибрагим Исраилов (чеченец), попытавшийся помешать бандитам. Исчезают так же многие преподаватели, а в университетских коридорах то и дело слышны выстрелы. Затем принимаются и за частый сектор: захватывают частые дома и квартиры.
    A4 сообщает: «Я лично навещал моих друзей в Грозном в самом начале 90-х годов. Мои друзья женаты на двух сёстрах. Один из них русский, другой армянин. Их семьям пришлось покинуть Грозный из-за того, что их грубо вытесняли бывшие соседи, которые раньше, при крепкой власти, вели себя вполне дружелюбно».
    В. Дьяченко, например, повез больного отца в Киев, вернулся через месяц: однако квартиру уже заняли дудаевские гвардейцы, чуть не застрелившие его. А. Колоденко начинает получать от соседей-чеченцев (Малики и Руслана Айдаевых) «письма радости»:

    «Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих детей, забирай свои вещи и убирайся подобру-поздорову, а квартиру оставь... Иначе, пулю получат твои дети» [13].
    Соседи Д. Гакуряна от слов перешли к делу и, угрожая пистолетом, выгнали его из квартиры. Филиппову вместе с мужем выгнал из дому некий Джамалдаев Хамзат Ахмедович. Женщину 90 лет компания пьяных чеченцев выкинула из окна собственной квартиры (В2).
    Нашему свидетелю А2 больше повезло, если это слово здесь применимо: за его дом передралось несколько группировок, одна из которых, обеспечила ему охрану, в пику остальным. Это было лучшим, на что мог рассчитывать русский в Чечне. Многие же просто – исчезали, гибли или, оставив и дом и имущество, спешили покинуть вспыхнувшую под ногами родную землю.
    Республиканская пресса проявляла удивительное чувство юмора, комментируя эти явления повседневности. Например «Голос Чечено-Ингушетии» порадовал читателей сообщением, что «Никто их (русских – М.К.) не гонит с насиженных мест. Просто люди боятся» [14]. Чудаки, да и только!
    В конце концов, когда происходящее вообще перестало укладываться в голове, заместитель генерального прокурора республики все-таки попытался всерьез оправдаться на страницах чеченской прессы [15]. Утверждал, что в республике-де происходит «стихийная реституция», но «мы» ее пресекаем, приводя в пример, дело какого-то Сайдалиева, которого заставили покинуть незаконно захваченную квартиру.
    Однако проку от этих разговоров не было. В мае 1994 года в станице Ассиновской «изгнаны из своих домов граждане станицы: Смык В., Полякова В., Жариков И., Золотова М., Ручица П. И., даже не продав дома за бесценок, лишились всего», - пишут Дудаеву жители станицы [16]. Захват жилья зачастую оканчивается гибелью или бесследным исчезновением владельца. От этих посягательств не застрахован ни сельский дом, ни комната в коммуналке, любой русский в Чечне бесправен и только ленивый не попытается «приобрести» за его счет недвижимость.
    Таким образом, в 1990-е было захвачено более 100 тысяч домов и квартир [17]. Начиная с середины 1980-х годов, этническими чеченцами совершается множество преступлений против нечеченского – и в первую очередь русского населения.
    Во-первых, это открытые нападения в общественных местах, зачастую, без какой-либо конкретной цели: А1 избили и ограбили около здания Совета Министров (днем, днем, господа!), взяв три рубля и авторучку.
    Р. А. изнасилована в третьей городской больнице группой подростков-чеченцев, потом ее с какой-то изуверской фантазией под угрозой ножа заставляют совокупляться с собакой. Наталья К. (со слов A7) была похищена вместе с тремя другими девушками и пять месяцев в качестве рабыни провела в отряде боевиков. Один из них насилуя, всегда прижигал её сигаретами, чтобы та стонала «для страсти». Позже всех троих пленниц убили под Ведено: вывели на реку и расстреляли. Пуля попала К. в голову по касательной и лишь контузила ее. Наталья упала в воду, и её унесло вниз по течению, где ее подобрала колонна российских войск.
    Что уж говорить про грабежи, угон автотранспорта (по свидетельству А2 в 1992-м в угоне значилось более 10 000 единиц)? Порой поражает бессмысленность подобных деяний: в мае 1993-го пытались отнять инвалидную (зачем?!) машину у русского. Не удалось, потому что та была неисправна. Бандиты подожгли машину и заперли хозяина вместе с ней в гараже, - спасся чудом [18].
    В 1992-м в Грозном на школу было совершено нападение. Детей (седьмой класс) взяли в заложники и удерживали в течение суток. «Было совершено групповое изнасилование всего класса и трех учительниц», - сообщает один из свидетелей [19].
    «Был свидетелем сцены, как четверо пьяных шакалов дое..лись, - другого слова просто нет, - к молодому армейскому лейтенанту, прямо возле “Детского Мира”, рядом с 1-й школой. … Господи, как они его втроем избивали…. Если бы я чем-то мог помочь, но у всех четверых стволы в руках. Трое “развлекаются”, а четвертый стоит и караулит…»(А1).
    Лисицына, проживавшая близ грозненского вокзала, каждый день наблюдала грабежи поездов [20].
    В происходившем с большой достоверностью можно выделить общую побуждающую силу совершения преступлений. Любые осмысленные мотивы: жажды наживы, пьяный кураж, похоть отходят на второй план или вовсе отсутствуют, при главной побудительной силе – национальной ненависти. Или, что точнее, ксенофобии – ненависти ко всему чуждому, нечеченскому.
    Первое время в действиях бандитов превалирует антисемитизм: Кондратьева в 1990-м избили, как «жида», однако настоящих евреев в республике практически не остается (в 1989 их менее трех тысяч, хотя в свое время в Чечне проживала одна из крупнейших в СССР еврейских общин).
    После главенствует откровенный антирусский мотив: «Не покупайте квартиры у Маши, они все равно будут наши!» «Русские не уезжайте, нам нужны рабы!» - характерное «стихийное народное творчество» тех лет. Впрочем, стихийное ли?
    Действительно, Дудаев до определенного момента был вполне лоялен к федеральному центру. Одобрял даже закончившийся большой кровью разгон Верховного Совета в 1993-м. Официальная Москва отвечала ему взаимностью: оставила в его распоряжении огромное количество оружия с воинских складов, включая танки, пропускала мимо ушей все декларации о независимости республики. Когда был разгромлен республиканский КГБ, председатель КГБ РСФСР радует оставшихся в живых офицеров сообщением о своих «переживаниях», фактически предлагая выкручиваться самим, как Бог на душу положит [21].
    Казачество тоже совершенно не готово к отпору: «Предки с голыми руками на штыки лезли, в окруженных казачьих селах никогда пленных не было, потому что сражались до последнего и старые и малые, а мы? Совсем обмельчали. Моя мать в 17 лет на фронт ушла, Грозный защищала, ранения имела, а я?», - пишет Юрий Кондратьев.
    «Основными техническими и высококвалифицированными кадрами были русские, хотя, конечно, чеченцы тоже работали на заводах, но их было не так много. Местное население занималось в основном сельским хозяйством», - рассказывает Анатолий Иванов, долгое время занимавший в Чечено-ингушской АССР пост министра финансов [23].
    В отличие от ряда своих земляков Дудаев прекрасно понимал, что их без русских специалистов республика жить не сможет, и пытался удержать их всеми доступными мерами.
    Конечно, и речи не могло быть, чтобы идти против «чаяний народа» и останавливать геноцид, он снова прибегает к грубой силе. Русских работавших на стратегически важных объектах водили на работу под конвоем. (По показаниям Н. Коврижкина – железнодорожников на работах «охраняли, как заключенных»). Многих специалистов под угрозой расстрела или расправы с семьей мобилизовали в войска Дудаева. (Не только русских: ногайка Абиджалиева бежала из Чечни в 1995-м, когда от ее родных стали требовать вступления в отряд боевиков).
    Железнодорожное сообщение прекратилось из-за постоянных грабежей, так что основным каналом выезда стал автотранспорт. Дороги были блокированы боевиками, но все равно прочь из республики тянулись тысячи семей беженцев.
    Кого-то, почти контрабандой, вывозили знакомые чеченцы, кто-то вырывался сам.

    Продолжение следует
    Ссылки:
    http://zvezda.ru/politics/2006/10/13/genocide_1.htm
    http://community.livejournal.com/politics_ru/4708015.html#cutid1
     
  2. caboomcha

    caboomcha Старожил

    – 2 –


    ...если бы страна знала о тех зверствах, которые происходили в Чечне в те годы в отношение не чеченского населения, она бы содрогнулась.

    Из письма бывшей жительницы Грозного, 2005
    Только по официальным неполным данным из Чечни бежало, спасаясь от этнических чисток, 250 тысяч человек нечеченской национальности [25], убито – 20 тысяч [26].
    Очень трудно оценить достоверность этих данных: согласно переписи 1989 года в Чечне проживало более 372 тысяч жителей невайнахской национальности из них почти 293 000 русских [27].
    Наши исследования показали, что, например, в станице Ассиновская до геноцида проживало более 8 000 русских [28], к 1997-му их стало 270, к 2001, по данным нашей инициативной группы, – единицы. Судя по этой выборке, к настоящему моменту нечеченское население Чечни сократилось, по крайней мере, на 350 тысяч человек. (По оценкам С. Ганнушкиной всего в Чечне еще осталось 30 тысяч русских [29], но эта цифра кажется нам сильно завышенной).
    Нельзя сказать, сколькие из них были убиты, ведь очень трудно выяснит судьбы каждого из жителей. Мы располагаем полными данными лишь о нескольких тысячах человек, хотя число беженцев, несомненно, больше. По оценкам А. Абакумова было убито около 40 тысяч русских [30], по данным Джабраилова, процитированным в начале статьи, убито около 80 тысяч нечеченцев. Значит, спаслись менее 300 тысяч….
    Очень трудно описывать само явление, а не только конкретные преступления и их виновников. Все существо бунтует против обвинения в геноциде нации в целом. По мнению Елены Гавкиной, у которой бандиты отняли квартиру «с теми чеченцами, с которыми мы всю жизнь прожили, у нас были прекрасные отношения. Но в семье не без урода...» [31]. Однако по свидетельству Нины Барановой, «неуродов», к сожалению, было меньшинство: «Самые хорошие из тех чеченцев, которые разгуливали с оружием в руках, говорили: "Убирайтесь по-хорошему". Плохие ничего не говорили, они просто убивали, насиловали или угоняли в рабство. А с оружием разгуливала треть мужчин республики. Еще треть молча их поддерживала. Остальные сочувствовали нам, это были в основном городские чеченцы, но что они могли поделать, если даже старейшины сидели на лавочках и улыбались: "Пусть русских побольше уезжает"» [32].
    А1 также обращает внимание на пассивность чеченцев, не участвовавших в геноциде непосредственно: в лучшем случае от них можно было ждать дружеского совета уехать. Судя по всему, речь идет о конфликте между национальной солидарностью, верностью тейпу (роду) с одной стороны и дружескими чувствами по отношению к конкретным русским – с другой.
    Дай то Бог, чтобы ни перед кем из нас не вставал подобный выбор. В Чечне те, кто сопротивлялся, погиб (показателен пример Аюбова и Исраилова, сделавших его в пользу долга и порядочности), а прочие предпочли не заметить происходящего один-другой раз и, в конечном счете, оказались связаны кровавой порукой.
    Счастье, если удавалось спасти самых близких людей. Хамзат Д. женился в 1991-м на своей русской подруге Лидии, она приняла ислам и выучила детей говорить и писать по-чеченски (чего не умел и сам Хамзат). «Если медведя в цирке учат кататься на велосипеде, то я, наверное, тоже чему-нибудь научусь», - сказала она будущей свекрови [33]. Русским приходилось учиться «не выделяться», чтобы остаться на земле своих предков.
    Однако многие чеченцы так же предпочитали поступать «как все»! Один вот по сей день очень удивляется, что кто-то находит нечто предосудительное в том, что он купил у семидесятилетней женщины квартиру за двести долларов(В3). Право слово, ведь сам он ее и пальцем не тронул.
    Ты изобьешь русского на улице, изнасилуешь его дочь, чтобы он завтра продал мне свой дом за гроши и оставил нашу землю, а кто-то примет меры, чтобы скрыть происходящее в республике, - и все это для общей выгоды. Провести в каждом случае четкую грань между невольным свидетелем и фактическим соучастником почти нельзя: тем более, если инициатива исходит от родовых сообществ, тейпов, которые все еще сильны в Чечне.
    Весной 1995-го все еще тешились радостными надеждами. Казалось, что республика вновь оживает: возобновил работу университет (на работу вышли 300 преподавателей), начинают выходить газеты, проводятся субботники по уборке Грозного [38].
    В эти годы впервые заговорили о геноциде русских на полуофициальном уровне. Некоторые аналитики настаивают на том, что именно этот геноцид стал причиной или поводом (как кому больше нравиться) для ввода российских войск в Чечню [39], [40]. Однако в действительности факт геноцида был «упомянут» российским руководством только в середине 1995 года.
    В июле 1995 года С. Шахрай на заседании Конституционного Суда заявил, что в «конце 1991 года, 1992 году, половине 1993 года в Чечне происходили массовые нарушения прав и свобод человека, происходила этническая чистка». Заявление продублировал в августе Олег Лобов, ставший представителем президента в Чечне [41]. Обе эти реплики остались почти незамеченными. В федеральной прессе эти сообщения были не слышны за шумом антивоенной компании, да власть и не решалась широко их озвучить.
    Скоро дает о себе знать непоследовательная и неумелая политика Москвы. Попытки переговоров, сдерживание военных операций создает у боевиков уверенность, что все еще можно переиграть. Зимой 1995-1996 гг. происходит несколько крупных захватов заложников, похищают несколько десятков строителей в Ачхой-Мартане и Грозном. Учащаются акты террора против оставшегося в республике русского населения, официальный приказ об этом издает в марте 1996-го Ахмед Закаев.
    Капитуляция в Хасавь-юрте (1996) только подстегивает этот процесс. Вновь начинаются грабежи и отъем жилья у посмевших вернуться русских. Приведу свидетельства Марии З.: «Многие подростки тут завели моду бегать по городу с автоматами, обирали каждого встречного-поперечного, – а главным образом русских, за которых некому было заступиться. Случалось, и расстреливали людей — просто так, "из вредности". Кстати, не только русские, но и многие чеченцы страдали от этих молодых "отморозков". Впрочем, чего еще было ожидать от юнцов? Ведь с 1991 года (приход Дудаева) они фактически не учились ни в школах, ни ремеслу. Да и работать им было негде. К тому же дудаевские идеологи вбили им в головы, что высшая военная доблесть для чеченца – стрелять по русским "захватчикам" и добывать хлеб насущный исключительно с помощью автомата Калашникова. Так и выросло целое поколение, живущее отныне по закону: у кого больше патронов – тот и хозяин жизни» [42]. Вскоре у Марии отнимут квартиру и она «в одних тапочках» будет вынуждена уехать в Ставрополь.
    Нельзя не сказать и о проблеме заложничества. Еще Пушкин писал: «Пленников они (горцы - М.К.) сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечьем, заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово во вправе их изрубить своими детскими шашками» [43].
    О заложничестве заговорили вновь в 1990-е годы, жители станица Ассиновская обращают внимание на то, что многие чеченские тейпы обзаводятся рабами из числа русских бомжей [44]. Опасения того, что «новая экономика» Чечни будет основана на базе рабского труда, вполне подтвердились. По данным чеченской православной общины была похищена значительная часть республиканского клира [45], всего обращено в рабство 45 тысяч человек [46], среди них не только жители Чечни и близлежащих регионов, были даже москвичи.
    По сообщениям жителей окрестных областей бесчисленное число случаев угона скота, грабежи, изнасилования, убийства. В большинстве случаев преступники вместе с награбленным скрывались на территории Чечни. Жертвами преступлений преимущественно становятся этнические русские. В 1999-м даже либеральный «Мемориал» официально признал: «…Криминальное насилие, исходящее из Чечни, является реальным фактором, дестабилизирующим обстановку» [48].
    В параграфе 4 той же справки правозащитники констатируют, что Ставропольский край «пока еще не является основным направлением криминальной экспансии из Чечни, уступая Ингушетии, Северной Осетии и Дагестану».
    В этот период чеченский бандитизм становится значимым политическим фактором в регионе. Представители чеченского криминалитета мелькают в дагестанской и московской политической элите. Данная политическая сила ставит перед собой следующую задачу «провозглашение исламской республики и создание великой Чеченской империи в Чечне и Дагестане, а затем и на земле Ингушетии» [49].
    Однако после начала контр-террористической операции положение несколько улучшилось. Например, по наблюдениям жителей Буденовска (A6), после начал боевых действий в Чечне число преступлений резко упало.
    Факты истребления русского населения в Чечне стали более известны во время второй чеченской войны. Вступая в республику, федеральные силы нашли свежие массовый захоронения: во время отступления боевики расстреляли несколько десятков человек в станицах Микенская и Знаменская «за содействие федералам» [50], братские могилы найдены в поселке Здоровье [51].
    Тогда же началось первое прокурорское расследование обнаружившее повсеместно места массовых захоронений, в которых, по предварительным данным, «захоронено около тысячи человек. Даты захоронений – с 1991 по 1999 годы» [52]. Однако «будку гласности» вскоре прикрыли: формулировка «геноцид» прозвучал еще лишь в деле банды Рамзеса Гайчаева [53] (того самого, который по собственному выражению «просто убивал русских»). Участники группировки обвинялись в убийствах и грабежах исключительно русскоязычного населения станицы Червленной. Из приговора пункт «геноцид» исчез [54].
    Впрочем, вступление в республику федеральных сил геноцид не прекращает. В Грозном по официальным данным за один день (20 марта 2001) было убито 10 мирных жителей из них 8 русских и 2 чеченцев [55] – федеральные власти объявили о захвате группировки ответственной за эти деяния, однако через три дня аналогичное массовая расправа над русскими происходит вновь [56]. Представитель Президента по правам человека в Чечне В. Каламанов тогда официально заявил о геноциде русского населения, осуществляемом боевиками.
    Возникает фактический запрет на упоминание этнической составляющей конфликта и преследований по языковому и этническому признаку, действующий до сих пор. Собственно, эта проблема практически забыта. Чеченский политик Амин Осмаев предполагает, что у федеральных органов власти имеется опасение быть обвиненными в шовинизме, если эта тема будет поднята [57].
    С этим феноменом автор столкнулся, когда пытался обратить внимание ряда современных политиков на проблему геноцида русских в Чечне. По их реакции можно было подумать, что я призываю их вступать в партизанский отряд.
    Я представлял в тот момент абсолютно умеренную группу по защите прав русских и русскоязычных беженцев из Чечни. Наши пожелания – самые скромные: официально признать факт геноцида, дать пострадавшим статус беженцев, оказать хоть минимальную помощь нуждающимся.
    В отличие от чеченского политика Амина Осмаева мы и не думаем предлагать ввести квоту, обязательное число русских, в руководстве республики. Однако проблема остается, война идет, страдают и эллин, и иудей, и в Чечне и за ее пределами.
    A5 резюмирует в своем письме: «Я видел унижения русскоязычных в Чечне. Фашисты по сравнению с чеченцами просто милые люди. К сожалению, в России все национальности в почете, кроме русских. Именно отсюда все проблемы. Если так будет продолжаться, Россия просто развалится».

    Конец первой части. Продолжение читайте здесь - http://www.zvezda.ru/politics/2006/10/20/genocide_2.htm

    1 «Известия», 16 августа 2005. | в текст
    2 Ю. Кондратьев «Грозный: несколько дней». Приводится по авторской рукописи. | в текст
    3 Л. Гумилев «Этногенез и биосфера земли». Москва: «АСТ», 2002. С. 518. | в текст
    4 D. Stannard «American Holocaust: The Conquest of the New World». «Oxford University Press», 1993. | в текст
    5 «Оксфордская иллюстрированная энциклопедия». М: «Ифна-М – Весь мир», 2000. Т. 4, С. 82. | в текст
    6 «Союз можно было сохранить. Белая книга», под общей редакцией А. Вебера. М.: «Апрель-85», 1995. С. 11. | в текст
    7 М. Юсупов «Этнодемографическая характеристика Чечни» | в текст
    8 А. Каламбет «Чечня предвоенная» // «Дуэль», 9 июня 1998. | в текст
    9 Приводя свидетельства людей, чьи имена мы не можем назвать по тем или иным причинам, мы будем пользоваться цифро-буквенной нумерацией. Аn – для тех, чьи показания задокументированны, Вn – для прочих свидетелей. | в текст
    10 А. Михайлов «Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует». М.: «Совершенно секретно», 2002. С. 28. | в текст
    11 «Белая книга. Чечня, 1991-1995: факты, документы свидетельства». Москва: Центр общественных связей ФСБ РФ, 1995. Часть 2, С. 6. (Далее – Белая Книга). | в текст
    12 И. Сухов «Бегство из России в Россию» // «Время Новостей», 1 июня 2004. | в текст
    13 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст
    14 «Голос Чечено-Ингушетии», 5 декабря 1991. | в текст
    15 «Голос Чеченской республики», 15 января 1993. | в текст
    16 «Не уезжайте, русские! Нам нужны рабы!» // Чечня.ru, 25 августа 2000. По материалам допросов проведенных прокуратурой РФ в январе 1995-го. | в текст
    17 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
    18 Белая Книга. Ч. 2, с. 6. | в текст
    19 Белая Книга. Ч. 1, с. 16. | в текст
    20 Ср. со свидетельством Дудиной: «…ехала в Кpаснодаp в 1993 г., поезд был остановлен, вошли вооруженные чеченцы и забирали деньги и ценности. В тамбуре изнасиловали и выкинули из вагона (уже на полном ходу) молодую девушку». («Не уезжайте, русские!..»). | в текст
    21 А. Михайлов Указ. Соч., С. 28 | в текст
    22 Ю. Кондратьев «Грозный…». У нас есть данные о нескольких акциях сопротивления со стороны казаков северных районов Чечни, однако значительного резонанса они не получили. | в текст
    23 Д. Тихонов «Проблемы в Чечне были всегда…» [интервью с А. И. Ивановым] // «Литературная Газета», 12-18 февраля 2003. | в текст
    24 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него // «Международный акты о правах человека. Сборник документов», М.: Институт Государства и Права, 1998. | в текст
    25 «Известия», 28 января 2005. | в текст
    26 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
    27 М. Юсупов «Этнодемографическая характеристика Чечни». | в текст
    28 «Независимая Газета», 24 апреля 1998. По свидетельству Ю. Кондратьева верен, по крайней мере, порядок. | в текст
    29 «Коммерсантъ», 17 апреля 2003. | в текст
    30 А. Абакумов «Чеченская диаспора должна платить за геноцид в отношении славянского населения в Грозном, на р. Сунже и Среднем Тереке» // «Экономическая газета», №21, 1998. | в текст
    31 И. Шовхалов «В своей стране я словно...» // «Дош», №1, 2003. С. 21. | в текст
    32 Д. Соколов-Митрич «Забытый геноцид» // «Известия», 28 января 2005. | в текст
    33 И. Шовхалов «В своей стране я словно...». С. 22. | в текст
    34 «DiRECT!», 23 Juin 2000. | в текст
    35 «Спецназ России», №2, февраль 2002. | в текст
    36 И. Сухов «Бегство из России...». | в текст
    37 В. Янченков «Изгои на родной земле» // «Труд-7», 17 февраля 2000. | в текст
    38 «Республика», 25 апреля 1995. | в текст
    39 L. Monod «Le Rôle de l’OSCE en Tchétchénie». Edition d’«Institut Universitaire des Hautes Etudes Internationales», 2000-2001. P. 12. | в текст
    40 E. Schneider «Moskau Entschluss zum Tschetschenien-Krieg» // «Aussenpolitik», №2, 1995. S. 162. | в текст
    41 «Голос Чеченской республики», 14 августа 1995. | в текст
    42 «Труд-7», 12 марта 1999. | в текст
    43 А. Пушкин Избранные Сочинения. Москва: «Художественная Литература», 1978. Т. II, С. 613. | в текст
    44 Белая Книга. Ч. 1, с. 18. | в текст
    45 В. Янченков «Изгои…». | в текст
    46 А. Шаповалов «Голодная смерть или бандитская пуля» // «Независимая Газета», 21 января 2003. | в текст
    47 «Зеркало Недели», 27 декабря 1997. | в текст
    48 О. Орлов, А. Костинский «Справка о положении в Курском районе Ставропольского края» // Электронный Архив Центра «Мемориал», 8 апреля 1999. | в текст
    49 «Ал-Аман», 17 сентября 1999. Цит. В. Бобровников «Абреки и государство» // «Вестник Евразии», №1(8), 2000. С. 38. | в текст
    50 «Российская Газета», 6 января 2000. | в текст
    51 «Коммерсантъ», 3 марта 2001. | в текст
    52 «Российская Газета», 6 января 2000. | в текст
    53 «Сегодня», 19 января 2000. | в текст
    54 ИА Lenta.ru, 18 апреля 2001. | в текст
    55 ИА News.ru, 20 марта 2003. | в текст
    56 ИА News.ru, 23 марта 2003. | в текст
    57 «Россiя», 30 июля 2003. | в текст
    http://community.livejournal.com/politics_ru/4707619.html?#cutid1
     
  3. Летний Гость

    Летний Гость Пользователь

    На самом деле, все началось намного раньше, когда большевиками было ликвидировано казачество, "державшее" Кавказ и проведена политика "коренизации".
     
  4. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Зачем России Кавказ?????
     
  5. Torsion

    Torsion Старожил

    И как ты себе представляешь это понятие "держать Кавказ" сейчас? нафига тогда менты и армия? ты поедешь его "держать"?
     
  6. Летний Гость

    Летний Гость Пользователь

    Эх, ничего себе. Вы хоть названия населенных пунктов чечении прочитайте. И поймете чья это земля. То что трудами поколений устанавливался баланс на границах, было в одночасье порушено политикой коренизации. А теперь и армия и милиция требуются. Ресурсы несоизмеримы. Кавказ "держать" наездами не получится.
     
  7. Torsion

    Torsion Старожил

    Так езжайте туда (на свои земли) и живите там....)))
     
  8. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Летний Гость
    Есть тема про Кавказ, недавно тут опубликована. Прочтите, и избавьтесь от иллюзий и пропаганды.
    http://forum.urup.ru/thread-14688.html
     
  9. Nikolay 13

    Nikolay 13 Старожил

    В 1988 году знакомая женщина поменяла "трёшку" в центре Грозного на "халупу" в райцентре Волгоградской области...
    И была бесконечно этому рада...
    Её слова по поводу этого не равноценного обмена были буквально следующие: "Ещё несколько лет и за счастье будет уехать оттуда живой. Вырежут "чехи" всех иноплеменцев без зазренья совести и всё."
    Повторяю в 1988 году!!!!!
    Для людей выросших в дали от Чечни и т.п. горцев, слова о том, что режут только за то, что ты русский в голове не укладывались. Объяснить людям не жившим в том регионе перспективы дальнейшей эскалации конфликта было не возможно. На тех, кто предупреждал о таком развитии ситуации смотрели как на идиотов. Волгоградцы говорили, что всё это не может быть и что у неё больное воображение.

    В начале 1990 года шапочно знакомый офицер, тогда ещё КГБ. Во время очередного отпуска вывез семью, имущество, продал за гроши свою квартиру в центре Грозного и купил дом в райцентре Волгоградской области. А сам по окончанию отпуска вернулся к месту службы и весь последующий "цирк" проехал по нему катком. Слава богу жив остался, но как только 20 лет выслуги стукнуло - сразу уволился. По его словам:"лучше быть живым пенсионером в звании м-ра, чем трупом полковника". А служебные перспективы у него были весьма и весьма хорошие....

    А сейчас, когда говоришь, что нечто подобное будет уже и у нас в весьма ближайшем будущем, то сталкиваешься с "мягко говоря не пониманием". А если приглядеться внимательно вокруг, то видим в открытых источниках, что убыль населения Урюпинска идёт весьма "приличными" темпами, да и оно было бы ещё больше, если бы не постоянный приток "беженцев" с самой средней азии, с самого высокого кавказа, ну и с той же Чечни....
    Что имеем на выхлопе: Процент славянского населения города сокращается "ударными" темпами, а процесс заселения "азиатов" и др."ч-к" растёт "стахановскими" темпами...

    Считаем скорость "замещения" (сюда ещё надо добавить , что у них детей не один-два, а по более) и получаем весьма удручающую картинку....

    Да ещё один весьма примечательный факт: В Россиию едут в основном "опущенные" у себя кланы. Те кто при власти и бабках, тем и дома не плохо. А вот "париям" приходится занимать бабло у более высоко стоящих кланов и ехать в Россиию. Приезжают такие охламоны, без образования, не обезображенные интеллектом ......и пытаются, освоившись на новом месте, заводить свои порядки...
    За несколько лет отбивают долги взятые на родине и начинают тащить к себе таких же "дибилов"...
     
  10. DmitriyPl

    DmitriyPl Старожил Команда форума

    Ваши предложения?
     
  11. Летний Гость

    Летний Гость Пользователь

    Вот из той статьи
    То что сейчас делают власти, называется тушением пожара подручными средствами. Однако пожарная ситуация была создана задолго до того. Первый раз большевиками, проводившими расказачивание и заселявшими казачьи земли горцами. Второй раз коммунистами под руководством Н.С. Хрущева. Который не только вернул и "реабилитировал" горцев, но и прирезал им земли Ставропольского края.
    А Вы полагаете, что проблема в нынешнем руководстве? Тогда постарайтесь поискать информацию о грозненских событиях 1958г.
    Проблема возникла именно тогда, когда уничтожили казаков.
     
  12. Nikolay 13

    Nikolay 13 Старожил

    К сожалению время уже упущено...:girl_blush2:
    Теперь придётся бить по хвостам....

    p.s. Я боюсь, что если я сейчас, здесь, напечатаю свои предложения по решению данной проблемы, то завтра же мне припишут экстремизм, фашизм, терроризм и т.п.
    И будет мой дом, тУрма. :)

    p.p.s. А чечню надо отделять, но только с выселением ВСЕХ чеченцев на исконную родину :) Иначе мы будем проживать на вновь приобретённой исконной родине Чеченцев. :)
    За примерами ходить далеко не надо. Вспомним названия КАЗАЧИХ СТАНИЦ по Тереку и кем они сейчас заселены. Юг Волгоградской области МЫ уже просрали, так хоть север пусть остаётся казачим хотя бы РУССКИМ.........
     
  13. Б.Е.К.

    Б.Е.К. Завсегдатай

    +1
     
  14. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Слава Путину! Слава Кадырову!
     

Загрузка...