1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

И рассказик, известный.........

Тема в разделе "Литкружок", создана пользователем Nikolay 13, 1 июн 2009.

  1. Nikolay 13

    Nikolay 13 Старожил

    И рассказик, известный.

    Старика Иваныча знал весь город, не то что аэропорт. Рано утром, еще до 6, когда все только с кряхтеньем просыпались под звон проклятых будильников, он уже сидел у аэропортовской трассы. Спозаранку, встав в четыре часа и подумав о еде, ибо есть все равно было нечего, он садился за стол в передней своего маленького домика и считал. У него был огромный мешок с монетами и маленькая шкатулка. Доставая их из шкафа, он с упорством финансиста строил разные комбинации, перекладывал грязными пальцами монеты. Иногда вспоминал о том, что жена не дожила до всего этого, и радовался. Подолгу разговаривал с ней, про себя или едва слышно бормоча.

    Иваныч был добрым и всем помогал, пока не остался один в деревне...
    От государства ему конечно полагалась пенсия. Говорят, в райцентре она доходила до двух тысяч рублей! Только ведь и платили ее только тем, кто жил там, в райцентре. А сельским надо было ехать в округ. А деревни уже и на карте нет, и пешком от нее до райцентра день пути. Это если молодой и здоровый. Иваныч не унывал - за печкой была припасенная с прошлого года бутыль с самогоном, а на то немногое, что он оставлял от своих богатств на еду, можно было купить буханку хлеба в палатке на аэропортовской трассе. Правда, раз в неделю только.

    Он ведь считал, и всё правильно спланировал. Сидя у трассы, у всех кто останавливался, он спрашивал - а сколько сейчас до Москвы билет стоит? Обычно его посылали куда подальше, как полоумного, но некоторые называли цену в один конец. Иваныч рассчитывал в голове, как вычислительный центр, как научно-исследовательский институт целый - меняется ли в цене керосин, какими будут цены на перевозку через месяц, год...

    У Иваныча дома был старенький приемник, и, настроив его на волну местной радиостанции, поймать которую в дальневосточной глуши было весьма нелегко, он слушал новости. Финансовые котировки. Оборванный человек в стоптанных лаптях на краю немыслимой Вселенной по имени "Россия", слушающий про курс доллара к евро и про законы об авиаперевозках.

    Зимой, когда была метель, он с трудом шел три километра до трассы, но он знал, что нужно не терять темп, знал, что дома его ждёт заветная шкатулка. Сначала в ней было всего две красных бумажки, на которых было написано "Архангельск". Они остались с похорон жены, а это было безумно долгих три года назад. Потом, меняя собранные у водителей монеты на купюры, он стал постепенно класть туда десятки, полтинники и сотни. Несколько раз его били и забирали в милицию, везли в райцентр или в аэропорт. Но после выяснения, что родных нет, нигде не прописан, и паспорта при себе нет, его выкидывали на все четыре стороны - чего с таким мучится? И он шёл пешком домой. Потому что никто не взял бы себе такого грязного и оборванного попутчика.

    Однажды весной, на исходе четвертого года, один водитель спросил Иваныча, где тот живёт, чем питается, и зачем ему бумажные деньги. Иваныч сказал, что обещал жене одну вещь, а на работу его, старого и дряхлого, никто не возьмёт, ну и вот, приходится...

    У него была ЦЕЛЬ. Какая, Иваныч никому не говорил. Врал, что на водку, на хлеб. Однажды, апрельским утром, когда над сопкой занимался туман, из проезжающего джипа Иванычу кинули сто рублей. Он был счастлив, теперь считать было проще.В октябре все было готово. Собрав остаток монет и содержимое шкатулки, Иваныч достал из шкафа мешочек, вышитый ему покойной женой, красивый такой, бархатный. В нем лежал паспорт. Еще советский, с серпом и молотом. Он сложил все деньги к паспорту, тщательно их пересчитав - получилось тринадцать тысяч двадцать шесть рублей и девяносто две копейки. Девяносто две копейки он тоже сложил в мешочек, вдруг восемь копеек кто добавит, ну не звери же!

    Вроде хватало с запасом. Он нагрел на печи воду и вымылся весь, хотя ему было очень трудно - отнимались и болели ноги. Найдя в шкафу свой костюм, который он носил лет 40 назад, он понял, что дырки от моли не зашьешь. Однако это лучше, чем униформа просящего милостыню у трассы, в этой униформе в аэровокзал точно не пустят. Хлюпая по раскисшей пахоте поля в некогда лакированных туфлях, в пять утра он вышел на трассу и к полудню достиг аэропорта. Он опирался на палку, но четыре года монетного пилигримства сделали его выносливым.

    Он подошел к кассе, пройдя через рамку металлоискателя с улыбкой. Все железное было сдано в металлолом еще лет десять назад, вместе с последним деревенским трактором. Подойдя к кассе в пустом зальчике, он обратился к кассирше, протягивая ей паспорт:
    - Девушка, на Москву, на ближайший. Одно место.
    Она ответила ему:
    - Вам в одну сторону?
    Старик задумался, и сказал:
    - Да, конечно в одну.
    Она открыла паспорт, и улыбка сползла с ее лица.
    - Простите, но Ваш паспорт просрочен, я не могу продать Вам билет! Извините...

    Старик схватился за сердце. К нему подбежал охранник и стал спрашивать, плохо ли ему. Действительно, глупый вопрос.
    В медпункте аэровокзала Иванычу сделали укол, и ему полегчало. Он сказал, что не хочет в больницу, а хочет домой.
    Напоследок он подошёл к окошку кассы и тихим голосом спросил:
    - Скажите, а сколько все-таки стоит до Москвы в одну сторону?
    Девушка, помолчав, начала что-то набирать на калькуляторе, и уточнила:
    - Вас какая компания интересует?
    Он не задумываясь, сказал:
    - Аэрофлот, разумеется, разве есть другие?
    - Аэрофлот очень дорогой, на ближайшие две недели места только по 25 тысяч. А что там с Вашим паспортом? Как же Вы теперь?
    - Я ничего, ничего. Девушка, а кроме аэрофлота? Что там еще есть?
    - Есть "Трансаэро", там дешевле. Около тринадцати тысяч. На какое число?
    - Да число неважно, только бы дешевле!, - в изъеденных жизнью глазах Иваныча засверкала надежда.
    - Что же с Вами делать... На двадцать третье есть одно место, без сборов тариф одиннадцать тысяч. Но как быть с паспортом? Скажите, вы так давно никуда не ездили? Ведь вас не пропустят по нему на спецконтроле!
    - Девушка, вы поймите. Мне жена завещала могилу сына навестить, в Москве. Он летчиком был, и погиб в катастрофе, в девяносто четвертом... Я последний раз в жизни лечу. Там, в Москве, хоть крематории есть, меня самого там хоть похоронят по-человечески!

    Она долго плакала. Затем загрузила "Сирену-трэвэл" и сняла с продажи одно место, достала бланк "ТКП" и выбила билет на его фамилию, на номер паспорта, подогнав его под новый. Да, так было нельзя, но она дала Иванычу НАДЕЖДУ. То, без чего жить ему дальше не было смысла.

    Иваныч мог бы найти друзей сына, летчиков, и попроситься к ним в кабину, но он не любил одалживаться. Если только по мелочи.Выйдя из здания аэровокзала, он пересчитал оставшиеся триста восемьдесят рублей.
    Через месяц ему предстоял самый главный полет в его жизни.

    ****************************************
     

Загрузка...