1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

РАСПАД КИТАЯ?

Тема в разделе "Политика", создана пользователем caboomcha, 4 июл 2008.

  1. caboomcha

    caboomcha Старожил

    Процесс глобализации универсален. Конкуренция между регионами за право размещения иностранного капитала раздробляет Китай. По мнению китайских экономистов, на основе работ которых составлен этот текст, процесс регионализации Китая зашел столь далеко, что по сути дела эта страна балансирует на грани распада. И речь идет отнюдь не о Тибете и Сянцзяне, регионах, населенных буддистами и мусульманами. Нет, речь о 400 миллионом населении приморских Восточных регионов), которые "вполне созрели для самостоятельного развития". Фактически, эти регионы скуплены транснациональными корпорациями и находятся под их экономическим и политическим контролем. Так было в начале 20го столетия, в эпоху предыдущего распада Китая... По сравнению с этими гигантскими тектоническими сдвигами сепаратизм тибетцев и мусульман представляет собой лишь каплю в море..
    Одновременно, этот процесс ведет к ухудшению положения рабочих, как и во всем остальном мире. Власти регионов ликвидируют социальное законодательство и нарушают законы об охране труда, они жестоко обращаются с рабочими. Вызвано это их стремлением создать макстимально удобные условия для бизнеса, иначе он уйдет в другие регионы, где местные правительства боее гибки, расторопны, и больше склонны прислушиваться к запросам бизнеса
    Китайские экономисты говорят о реализации в Китае латиноамеримканской (бразильской) модели экономики. Эта модель основана на лидирующей роли транснациональных корпораций, которые, фактически, контролируют положение в стране.

    Читаем

    Иностранный капитал

    Привлечение иностранных инвестиций на ранних этапах реформистского курса принесло немало
    выгод и внесло существенный вклад в экономический рост, способствовало накоплению больших валютных резервов, освоению западных технологий и западного управленческого опыта.
    Вместе с тем оно имеет и серьезные теневые стороны, которые
    с течением времени все более чреваты серьезными рисками
    и угрозами.
    Отраслевая и территориальная структура иностранных инвестиций с точки зрения потребностей экономического и социального развития Китая далека от оптимальной. Иностранные
    инвесторы не готовы вкладывать капиталы в те отрасли и регионы, где нужда в них особенно велика. Так, очень мало иностранных инвестиций поступает в сельское хозяйство, базовые отрасли промышленности, наукоемкие отрасли сферы услуг, центральные и западные регионы.
    Далеко не в полной мере оправдываются первоначальные надежды на овладение благодаря иностранным инвестициям передовыми технологиями в ряде ведущих отраслей промышленности. Типичным в этом отношении можно считать положение в автомобильной промышленности, являющейся одним из лидеров
    экономического роста. Профессор Пекинского университета Лу Фэн, подготовивший по поручению Министерства науки и техники специальный доклад, пришел к выводу, что по меньшей мере в том, что касается развития этой отрасли, политика "рынок в обмен на технологии" потерпела очевидный крах 63. Одним из главных аргументов в пользу такого заключения явилось то, что хотя китайское автомобилестроение уже в течение двух десятилетий опирается на создание совместных с иностранным капи
    талом предприятий, тем не менее за этот срок не созданы отечественные марки автомобилей, с которыми можно было бы выйти как на внутренний, так и на внешний рынок. Освоение новейших технологий запаздывает. Технологическая зависимость превратила крупнейшие китайские автомобилестроительные заводы фактически в филиалы транснациональных компаний.
    Разительный контраст в этом отношении представляет Южная Корея. Она также начинала со сборки деталей иностранного производства и привлечения иностранного капитала, но сумела разработать и реализовать самостоятельную стратегию развития отечественного автомобилестроения и в конечном счете создать
    собственные марки автомобилей, пользующиеся в мире признанием и спросом. Еще раньше тот же путь проложила Япония.
    Китай же, по словам эксперта Канцелярии по структурным реформам Госсовета КНР Чэнь Гошу, избрал бразильскую модель, что может послужить предвестником дальнейшей "латиноамериканизации" его экономики 64. Из 15 заводов, имеющих полный цикл производства легковых автомобилей, числящихся
    в государственном реестре, 14 представляют собой совместные предприятия, совладельцами которых являются все мировые автогиганты. Почти все они специализируются на выпуске автомобилей зарубежных марок, ключевые технологии по производству которых находятся за пределами Китая. В их руках сосредото
    чено 95% китайского автомобильного рынка. При полном открытии рынка иностранные компании смогут полностью вытеснить с него китайские предприятия.
    В сходном положении находятся и другие техноемкие отрасли китайской промышленности, например, производство бытовой электроники. Здесь также для ускорения роста создавали совместные предприятия, опиравшиеся на зарубежные технологии и иностранный капитал. Единственным, но весьма важным
    отличием явилось то, что в этой отрасли удалось создать отечественные марки изделий, которые стали приобретать известность не только внутри страны, но и за ее пределами.
    В последние годы иностранные инвесторы в Китае, первоначально принимавшие равноправное с государством или (реже) с частными китайскими инвесторами долевое участие в кооперативных и совместных предприятиях, все больше предпочитают становиться их полновластными владельцами или концентрировать в своих руках контрольный пакет акций. "Развод" происходит главным образом вследствие расхождения интересов и стратегических установок китайской и иностранной сторон в руководстве совместными предприятиями. Иностранные инвесторы, освоившись на китайском рынке и не нуждаясь более в китайских партнерах, стремятся к консолидации своего капитала в Китае, к повышению эффективности и максимизации прибыли. Китайские же инвесторы в большей мере озабочены расширением или по меньшей мере сохранением занятости и поддержанием стабильности. Массовый переход совместных и кооперативных предприятий в безраздельное владение иностранного капитала, а также осуществляемые транснациональными компаниями слияния и поглощения, как правило, происходят без санкции и даже без ведома соответствующих правительственных органов и нередко ведут к монополизации целых отраслей.
    Используя предоставляемые им льготы и преференции, преимущества в капиталах, технологиях, организации и управлении, в доступе к рынкам, пользуясь отсутствием в стране антимонопольного законодательства, транснациональные компании препятствуют развитию свободной конкуренции, что ставит под угрозу не только перспективы развития китайских предприятий, но и само их существование. Они захватили господствующие позиции в таких отраслях, как электроника и производство средств коммуникации, производство изделий из пластмасс, пищевая промышленность, транспортное машиностроение. Иностранный капитал активно проникает в текстильную и швейную отрасли, производство электротехники, резиновых изделий и лекарственных средств. Такие транснациональные компании, как "Майкрософт", "Интел", "Кодак", в значительной мере монополизировали в Китае рынок ряда своих продуктов. С национального рынка вытесняются даже известные китайские марки, что стало особенно заметно после вступления Китая в ВТО, снимающего многие преграды на пути иностранных товаров к китайскому рынку. Немалый ущерб несет отечественный производитель государственный и негосударственный вследствие того, что иностранные предприятия перетягивают к себе лучшие инженерно/технические и управленческие кадры из национальных компаний.
    Предприятия с иностранным капиталом контролируют более половины внешней торговли Китая. Доля таких предприятий в производстве товаров для экспорта достигла 60%. В наиболее развитом регионе Восточном Китае иностранный капитал контролирует практически весь экспорт 96% 65. Столь высокой зависимости не знают даже страны, экономика которых ориентирована преимущественно на экспорт: в Малайзии этот
    показатель составляет 45%, в Сингапуре 38%, в Мексике 31%, в Южной Корее 15% 66.
    ..Иностранный капитал обладает более надежной правовой защитой, чем отечественный. Так, в законе о предприятиях с участием иностранного капитала указывается, что иностранные инвестиции не подлежат национализации, тогда как в законах об индивидуальных и акционерных предприятиях и в законе
    о компаниях такое положение отсутствует.
    Несправедлив порядок налогообложения предприятий частного национального и иностранного капитала. Формально с тех и других взимается одинаковый подоходный налог 33%. Однако благодаря различным скидкам и изъятиям ставка налога для предприятий с иностранным капиталом могла снижаться до
    24%, а иногда и до 15%. В связи с правилами ВТО, не допускающими дифференциации налогообложения в зависимости от национальной принадлежности инвестора, в Китае разрабатывается закон, который сблизит налоговые ставки, но, как сообщают эксперты, преференции иностранных инвесторов, пусть
    и в меньших размерах, правительство намерено сохранить.
    В конкуренции с отечественными китайскими производителями транснациональные компании успешно используют такой мощный рычаг, как фактически монопольно устанавливаемые и не подчиняющиеся законам рынка внутрикорпоративные цены, позволяющие им манипулировать стоимостью экспорта
    и импорта и уходить от налогов. По данным Государственного статистического управления КНР, от налогов уклоняется более 60% предприятий с иностранным капиталом 70.
    Предоставление иностранным компаниям налоговых льгот не спасает от использования ими разнообразных схем ухода от налогов. Попытки налоговых органов расследовать ситуацию встречают противодействие не только иностранных предпринимателей, но и покровительствующих им местных органов власти, заинтересованных в максимальном привлечении иностранных инвесторов и опасающихся, что в случае усиления фискального прессинга те могут переместиться в более благоприятные для них районы.

    Центр и регионы В Китае

    ...За период реформ баланс власти между центром и местами существенно изменился в пользу последних. Это связано, во-первых, с постоянно расширяющимся делегированием полномочий от центральных органов к региональным и, во/вторых, с передачей многих функций центрального правительства рынку.
    Децентрализация процесса принятия решений значительно способствовала росту экономики. Но одновременно региональные власти стали играть в экономической жизни страны более
    важную и менее однозначную роль.
    Региональные власти распоряжаются местными налогами и внебюджетными фондами, их бюджеты не подлежат утверждению в центре. Распыление финансовых ресурсов затрудняет решение крупных общенациональных проблем в социальной сфере включая здравоохранение, пенсионное обеспечение по старости, безработицу, гарантирование прожиточного минимума
    городского населения.
    В то же время ответственность за расходы на общественно необходимые нужды далеко не прозрачна: центр стремится переложить основные бремя на регионы, а регионы на центр. Финансовые отношения между ними регулируются не законодательно, а посредством различного рода постановлений и уведомлений, исходящих из центра. Пропорции оставляемых в регионах средств и предоставляемых центром дотаций меняются чуть ли не каждый год. Все это чревато постоянными конфликтами,
    особенно в случае возникновения нештатных ситуаций, требующих соединения усилий и финансовых ресурсов, как, например, в случае возникшей в 2003 г. эпидемии атипичной пневмонии.
    Серьезную угрозу для экономической безопасности представляют долги региональных и местных органов власти. Сумма этих долгов, по словам известного китайского экономиста Вэй Цзянина, ввиду их скрытного характера не поддается исчислению, но нет сомнений в том, что она достигает гигантских масштабов.
    По его мнению, административная задолженность опаснее, чем "плохие активы" банков, поскольку местные правительства юридически не могут являться субъектами рыночных отношений и потому не подлежат банкротству, а выпускать долговые облигации им не позволяет закон. Именно нерешенность этой проблемы обусловила в конечном счете вызвавшую широкий протест в обществе массовую задержку заработной платы крестьян-рабочих. Но это лишь верхушка айсберга, в действительности риски значительно шире и глубже. В случае ухудшения экономической конъюнктуры и усугубления трудностей в финансовой системе
    центрального правительства проблема местных долгов может стать взрывоопасной.
    Формально встроенные в структуры унитарного государства региональные власти обретают... де-факто немалую независимость... Для центра становится все более затруднительно получать систематическую и достоверную информацию о положении в регионах. Именно поэтому, как замечает китайский экономист
    Мао Юйши, центр всегда будет в проигрыше. Эпизодические инспекционные поездки высокопоставленных чиновников и партийного начальства служить серьезным источником информации не могут. Сообщения специальных служб способны в лучшем случае раскрывать лишь отдельные, наиболее вопиющие случаи беззакония и доведенных до грани взрыва конфликтов. Потому и меры по макрорегулированию экономики принимаются с запозданием, а не заблаговременно. У центра остается, пожалуй, единственный рычаг влияния на местные власти увольнение (чаще всего в криминальных случаях) и назначение
    чиновников и функционеров, но и этот рычаг приходится использовать с оглядкой. Вся прочая власть (административная, судебная, а в значительной мере и экономическая, финансовая) на местах принадлежит регионам.
    Усиление компетенций региональной власти за счет центра затрудняет формирование единого национального рынка. Региональные власти, руководствуясь местными (или местническими) интересами, нередко прямо препятствуют перетоку товаров и услуг из других регионов. При слабости и раздробленности
    внутреннего рынка ускоренное включение наиболее успешно развивающихся провинций в международное разделение труда ведет к тому, что внешняя ориентация их экономик становится преобладающей. Внутренняя интеграция отстает от интеграции внешней. Этому способствует перемещение на региональный уровень компетенций по ведению внешнеэкономической и внешнеторговой деятельности. Особенно усилилась тяга региональных властей к привлечению иностранного капитала после вступления Китая в ВТО. С данной целью на местах часто нелегально, вопреки строгим запретам центра устанавливают еще более
    льготный режим налогообложения, чем принятый официально. При этом и пониженные налоги часто компенсируют различными премиями и дотациями. Стремясь сохранить притягательность для иностранных инвесторов такого важнейшего фактора, как дешевизна рабочей силы, местные власти поощряют введение на иностранных предприятиях противоправных условий труда и подавляют попытки организованного протеста состороны рабочих.
    Подобная политика, несомненно, стимулирует беспрецедентный приток иностранных инвестиций в Китай и гигантский рост его внешнеторгового оборота. Вместе с тем она имеет и отрицательный эффект, сказывающийся в усилении социальной напряженности, в многократном умножении коррупции и во
    все более частом превалировании региональных и местных интересов над интересами общенациональными. Соглашения региональных властей с зарубежными фирмами подчас недостаточно прозрачны для центра, а иногда ему приходится даже брать на себя ответственность по выполнению заведомо завышенных региональных обязательств, чтобы не уронить престиж страны.
    Создавая свои анклавы в прибрежных провинциях Китая, некоторые государства получают мощный рычаг для воздействия на внешнюю политику КНР через провинциальные власти. Соображения местной и собственной экономической выгоды для местных чиновников могут стать выше политической лояльности, что ведет к ослаблению устоев национальной интеграции.
    Это находит отражение и во все более осложняющейся проблеме неравномерного развития территорий. Мечты Дэн Сяопина о том, что более продвинутые в экономическом отношении районы станут помогать отстающим, вряд ли имеют большие шансы на реализацию. Попытки их осуществить лишь усиливают трения между центром и территориями и между относительно богатыми и более бедными регионами. Стремление наиболее амбициозных региональных властей привлечь иностранный и национальный капитал, предоставляя дополнительные (часто незаконные) налоговые и иные льготы и преференции,
    оттягивает ресурсы из менее удачливых регионов. Это игра с нулевой суммой, в которой выигрыш одних возникает лишь за счет проигрыша других.
    Провозглашенный правительством курс на освоение слаборазвитых внутренних территорий пока не только не сократил разрыв между восточными, центральными и западными регионами, но и не привел к перераспределению инвестиционных приоритетов между ними. Восточные регионы по-прежнему получают в расчете на душу населения больше инвестиций в основные фонды, чем западные. Как в 1999 г., так и в 2002 г. это превышение составляло 60%. Причем восточные регионы получают не только преобладающую долю иностранных инвестиций, что вполне понятно, но и более высокую и почти не снижающуюся за последние годы долю инвестиций государственных.
    Быстрое развитие приморских регионов, где проживают примерно 400 млн человек, при существующей неразвитости общенационального рынка и общенациональных институтов, призванных восполнять его функции в переходный период, очень мало способствует развитию внутренних территорий, где проживают более 900 млн человек. Это два разных, расходящихся мира. Первый все более втягивается в глобальные процессы, становясь "мировой фабрикой", второй остается очень мало затронутым глобализацией и рыночными реформами.
    В 2001 г. почти половина добавленной стоимости, произведенной на государственных и крупных негосударственных предприятиях, приходилась на четыре приморские провинции: Гуандун, Цзянсу, Шаньдун, Чжэцзян и город центрального подчинения Шанхай. Причем с 1998 по 2001 гг. эта доля все время возрастала 80.
    В конце XX и в начале XXI в. между восточным приморьем, с одной стороны, и западными и центральными регионами с другой, непрерывно увеличивался разрыв по таким показателям, как ВВП и располагаемые семейные доходы в расчете на душу городского населения, а также чистый душевой доход сельского населения. С 1998 по 2002 гг. в западных регионах ВВП в расчете на душу населения увеличился с 498 до 663 долл., или на 33%, в восточных районах с 1212 до 1704 долл., или на 41% 81.
    Увеличению разрыва способствует то обстоятельство, что восточное приморье, пользуясь своими естественными преимуществами, высокой окупаемостью и прибыльностью инвестиций, привлекает не только собственные и иностранные капиталовложения, но и инвестиции и рабочую силу из западных и центральных регионов. В восточных районах дальше продвинулась реформа крупных и средних государственных предприятий, не говоря уже о значительно более развитом негосударственном секторе, ставшем важным полем трудоустройства и источником налоговых поступлений.
    В целом эти районы накопили значительный потенциал для автохтонного развития...

    Полностью текст можно прочитать вот здесь
    http://www.carnegie.ru/ru/pubs/books/72887.htm
     

Загрузка...