1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

РУСЬ НЕУШЕДШАЯ

Тема в разделе "Религия", создана пользователем volk, 22 июн 2008.

  1. volk

    volk Активный пользователь

    "...По сравнению с тем, что ему предстояло теперь, Соловки были отдыхом. Почти сразу же после отправки на материк его обокрали, и в Петроградскую тюрьму он прибыл в кишащем паразитами рубище. Впереди его ждал новый срок, Но на этапе владыка заболел тифом. В больнице перед смертью от повторял: «Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет...»

    Реквием
    В 1932 году молодой иеродиакон Федор (Богоявленский) из Высоко-Петровского монастыря позировал художнику Павлу Корину для эскиза к картине «Реквием. Русь уходящая». Идея картины возникла у автора на Благовещение 1925 года, когда множество православных людей собрались у стен Донского монастыря, где только что умер первый за двести лет патриарх Русской Церкви, святитель-исповедник Тихон. На эскизе отец Федор получился высоким, одухотворенным, с выразительными чертами лица. И он действительно был таким — давало о себе знать высокое дворянское происхождение: ведь он был сыном русского консула в Тегеране… Тогда еще внешность священнослужителя не была обезображена побоями и пытками. Но уже вскоре начались хождения по тюрьмам и лагерям. В мае 1934 года он был отправлен во Владивосток, в 1-е отделение Дальлага. Во время посадки заключенных на пароход у него отнялись ноги. Несмотря на жесточайшие побои, он не смог встать, и конвой вызвал врача. Осмотрев заключенного, врач убедился, что перед ним действительно больной, которому нужна неотложная помощь.
    Впоследствии выяснилось, что отец Феодор имеет незаконченное высшее медицинское образование, и врач взял его к себе помощником. Иеродиакону Феодору пришлось ассистировать более чем при ста операциях аппендицита, удалять зубы и даже принимать роды. Причем, для многих он явился врачом не только телесным, но и духовным, укрепляя словом больных и умирающих. При освобождении ему дали положительную характеристику, отметив его медицинские способности.
    В день начала войны, 22 июня, иеромонаха Феодора вновь арестовали как «одного из руководителей антисоветской подпольной организации церковников, который … устанавливает широкие связи с антисоветски настроенными церковниками в Москве и Московской области...» В тюрьме его ежесуточно допрашивали, не давали спать, беспощадно избивали. Он не признавал обвинений против себя, не называл следователям НКВД фамилий «соучастников антисоветской деятельности», на самом деле верующих православных людей, с которыми отец Федор общался.
    Благодаря его стойкости произошло по тем временам невозможное: все арестованные по этому делу к февралю 1943 года были освобождены. Но сам священномученик Федор из тюрьмы уже не вышел: от тяжких истязаний и суровых условий длительного тюремного заключения он скончался в тюрьме города Балашова Саратовской области летом 1943 года
     

    Вложения:

    • korinm.jpg
      korinm.jpg
      Размер файла:
      21,1 КБ
      Просмотров:
      93
  2. volk

    volk Активный пользователь

    Хиония

    Xиония Ивановна Архангельская 12 декабря 1937 года сама пришла в сельсовет, собрав вещи, — она знала, что ее там ждут, чтобы арестовать. Ареста она не боялась. Когда один из представителей власти однажды пригрозил: «Смотрите! Вы слишком много болтаете! Мы и вас заберем!», она ответила: «Вот и хорошо! Заберите меня, пожалуйста, я там, может быть, с отцом Тихоном увижусь!»
    Священника Тихона, её супруга, арестовали чуть раньше, в том же 1937-м. А саму Хионию, растившую девятерых детей, тоже взяли — слишком много ходила по инстанциям, пытаясь узнать об участи мужа. Даже в Москву ездила. Да еще сделала выговор представителям властей.
    Из тюрьмы Хиония Ивановна написала письмо детям, писала урывками, начав его до официальных допросов и окончив после того, как следствие уже было завершено:
    «14/ХII. Дорогие мои дети, — писала она, — вот три дня я в клетке, а думаю — вечность. Допроса форменного не было еще, но спросили, верю я в то, что Бог спас евреев, потопив фараона в море, я сказала, верю, и за это меня назвали троцкисткой (!? — прим. редакции), которых нужно уничтожать, как врагов советской власти. Теперь я на себе испытала, как слово Спасителя ни едино не пройдет не исполнено. Я в жизни своей имела всегда грех судить, других осуждала без всякого на то права, и вот теперь сама попала под суд, а если б никого не судила, была бы не судима. Была властна, все делала, как мне угодно, вот теперь лишили свободы, без разрешения и на двор не ходим, а терпим от раннего вечера до полного рассвета, что некоторым мучительно, поэтому приходится больше говеть и меньше есть и пить.
    Дорогие мои, возьмите себе на память о мне хоть по маленькой вещичке из бедного моего имущества. Дорóгой Володя просил карточку, дайте ему... и с птичками мою кружку, она у Веры в квартире, — Володе. Лене — швейную машину и чайную ложечку. Ируша, если ты не получила по квитанции деньги, то у Лены есть папины деньги, немного, тогда вместе их тратьте, а о нас с отцом не поскупитесь, лампаду Господу жгите и молитесь, чтоб Господь меня и вас укрепил в Его святой вере. Не судите меня, но, прошу, простите и молитесь…»
    Из лагеря, куда исповедницу Хионию Ивановну Архангельскую отправили за «антисоветскую деятельность», она все-таки вернулась — в 1944-м ее выпустили ввиду смертельной болезни. Она подрабатывала шитьем, чтобы помочь дочерям и отложить деньги на собственные поминки. Умерла через год, на восемь лет пережив своего мужа, священномученика Тихона. Расстрелянного, как оказалось, в 1937 году…
     
  3. volk

    volk Активный пользователь

    Романова

    После революции фамилия «Романов» сама по себе могла означать смертный приговор. Даже если обладатель этой фамилии всю жизнь занимался только делами милосердия, вел монашеский образ жизни и не имел никакого отношения к управлению государством.
    Великая княгиня Елизавета Федоровна после теракта 1905 года, жертвой которого стал ее муж, Великий князь Сергей Александрович, основала и возглавила в Москве Марфо-Мариинскую обитель милосердия, потратив на нее часть своего состояния. Обитель была одновременно больницей, патронажной службой, сиротским приютом, хосписом и просветительским центром, а для православных людей еще и монашеской общиной. Высочайшего уровня медицинское обслуживание и уход приводили к тому, что именно сюда везли больных с самыми тяжелыми заболеваниями, подчас считавшимися безнадежными. В деятельности Обители могли принимать участие люди любой веры и национальности, все были равны. Единственными «привилегиями» православных сестер были участие в богослужении и дополнительный труд «за послушание».
    В 1918 году настоятельница была арестована и вывезена на Урал. 5 июля 1918 года неподалеку от города Алапаевска преподобномученица Елизавета была заживо сброшена в шахту вместе с еще несколькими родственниками, членами семьи Романовых и своей верной келейницей инокиней Варварой. Место было оцеплено конвоем, но окрестные крестьяне еще несколько дней слышали раздававшиеся из-под земли стоны и пение молитв и псалмов.
    Через шестьдесят девять дней в Алапаевск вошла Белая армия. Провели расследование, и тела мучеников были подняты на поверхность. Оказалось, что княгиня еще довольно долго была жива, и, будучи сама раненой, сделала перевязку своему истекавшему кровью родственнику князю Иоанну Константиновичу, разорвав на бинты собственную одежду. Пальцы правой руки преподобномученицы Елизаветы в последнее предсмертное мгновение оказались сложены для крестного знамения.
     

    Вложения:

Загрузка...