1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

Скорая помощь

Тема в разделе "Литкружок", создана пользователем Nikolay 13, 1 июн 2009.

  1. Nikolay 13

    Nikolay 13 Старожил

    Скорая помощь

    Раннее утро. Москва просыпается от морозной еще ночи, начиная сбрасывать вместе с темнотой зимний наряд. Уже совсем скоро весело запоют птицы, и на проталинах во дворе будут греться довольные собаки. Начинается привычный будний день, но вместе с тем, воздух уже пропитан ранней весной. Спешащие на работу автомобилисты, застревая в пробках, уже не так злятся на «стояк под зелень». Зеленый кружок бесполезного светофора начинает напоминать о приближении тепла и весны. Вот и пережили зиму…
    Выезжая из ворот подстанции, экипаж «скорой» уже получает по рации задание. На самой окраине города, по одной из радиальных трасс, нужно забрать мужчину, чуть за пятьдесят. По сбивчивому рассказу дочери – бывшего пилота. Накануне врачебно-летная комиссия отстранила его от полетов по причине шумов в сердце, и рекомендовала лечь в больницу на обследование. Вернувшись домой в негодовании, он громко ругался и был вне себя. Допил все спиртное в холодильнике… А под утро проснулся от боли под левой лопаткой. По телефону нужно будет передать в кардиоцентр его эхокардиограмму.
    В кузове маленькой «Газели» было тесно. Двое врачей, молодая женщина лет тридцати, и долговязый брюнет неопределенного возраста с налетом седины, размещались сбоку от носилок и впереди, рядом с водителем. Командира своего, Семеныча, они боготворили. Даже когда ситуация казалась безнадежной, счет шел на мгновения, его доскональное знание Москвы и путей объезда опостылевших пробок не раз спасало жизнь и здоровье больных. Вот и сейчас, разгоняясь под вой сирены по бетонной магистрали, Семеныч сразу поглядывает на встречную полосу – как там движется поток транспорта, насколько плотно, как объезжать пробку, если она успеет образоваться.
    По прибытии на место, к обшарпанной «брежневской» девятке, долговязый врач в три прыжка достиг домофона, на другом конце которого дежурила дочь летчика. Дядя Саня оказался грузным добродушным дядькой, командиром экипажа Ан-12. Ему было трудно разговаривать и дышать. Кроме того, синдром «белого халата» сделал свое черное дело – синяя форма высокого мужчины не произвела на него гнетущего впечатления, а вот при появлении женщины в белом халате ему стало заметно хуже.
    Прединфарктное, - сухо констатировал долговязый своей напарнице. В это время она уже протирала спиртом электроды, чтобы прилепить их больному и снять кардиограмму. Здесь и произошло то, чего опасался доктор. Дядя Саня схватился за левую сторону груди, захрипел и начал сползать с кушетки на пол. Дочь закричала, чем вызвала приступ паники у своей матери, молившейся в углу на лик Богородицы. Врач метнулся к окну, распахнул узкую створку, и перегнувшись через подоконник, словно пытаясь наклониться к самой «Газели», окликнул водителя:
    - Семеныч, бегом сюда! Несем!
    Семеныч схватил под мышку складную каталку-носилки, хлопнул задней дверцей и понесся в подъезд, исчезнув в проёме двери, предупредительно подпертой камнем еще в начале «посещения». Дядя Саня успел потерять сознание, и грузить его на носилки нужно было крайне осторожно. Делать это придется вдвоём, поскольку две женщины – жена и дочь - в шоковом состоянии, и могут только испортить все дело. Молодая женщина-врач тоже как могла, пыталась помочь приподнять дядю Саню, стараясь никак не изменить его позы. На кряхтение, занос и выравнивание было потрачено примерно сорок драгоценных секунд. Когда дядя Саня наконец оказался зафиксирован на носилках, он уже был снабжен капельницей и двумя электродами.
    Погрузились быстро. Вылетев из двора на магистраль, Семеныч достиг светофора. В голове уже строились комбинации, как сэкономить две или три минуты. Сзади послышался крик медсестры – «Фибриляция!»… Это остановка сердца. Пять минут до бездны. Не до светофоров уже. Разрывая утренний поток истошным воем сирены, управляемая Семенычем карета понеслась по разделительной. Электрический дефибрилятор не работал. Инъекция, прямой массаж сердца. Спидометр – сто, сто двадцать… Секундомер – сорок, шестьдесят.
    Уже минуту Семеныч был занят объездом застрявших фур по боковой улице, уже три врачи были заняты спасением дяди Сани. Никто ничего не успел понять, когда «Газель» с гулким ударом врубилась во что-то с мигалкой, летевшее через перекресток со второстепенной дороги, на красный, со стороны тротуара. Мужчина-врач ушиб голову, но не сильно. Больше никто не пострадал. Из раскуроченного и почти опрокинувшегося «Мерседеса», преградившего путь скорой, выбрался мужчина средних лет с порезами на лице. Он достал из кармана удостоверение с «триколором», и попытался что-то оживленно доказать выскочившему Семенычу. Ответ не замедлил себя ждать.
    - Слушай, с..ка, да нас… да понял ты, что мне сделать, что ты депутат!! Хоть Папа римский, хоть Наполеон!! – Семеныч готов был разорвать горе-водилу с мигалкой, причем явно посредством помещения в одно из его физиологических отверстий той самой уцелевшей мигалки. Но быстро остыл, понимая ситуацию.
    Вспомнив пробку на трассе, и расположение близлежащих больниц, Семеныч понял, что дела у дяди Сани плохи совсем. Нет, он не получил дополнительных травм при столкновении. Но продолжал на глазах синеть. Все видели и понимали врачи. Сделать вот только ничего не могли. Из разбитого радиатора «Газели» продолжал кровяной струей вытекать тосол. Депутат всем своим видом виноватился, стоял потупя взор, и бормотал что-то про то, что надо ждать ДПС.
    Уже и на боковой объездной улице собралась солидная пробка. Полуопрокинутый «мерин» перегородил собою полторы полосы. Высокий врач сказал Семенычу, что нужно срочно просить кого-то довезти дядю Саню до больницы. Женщина делала дяде Сане прямой массаж сердца, еще надеясь на силу своих рук, но уже не надеясь на замкнувший отечественный дефибрилятор. Семеныч молчал. Капали секунды.
    Над кварталом послышался рокот винтов. Вертолет ДПС совершал традиционный утренний облет пробок, и конечно обратил внимание на ДТП со «скорой». Обратил, и сообщил на базу. И уже собирался лететь дальше, продолжать разведку дорожной ситуации. Семеныч понял, что снижаться вертолет не будет. Дядя Саня умирал, не было уже и нитевидного пульса. Семеныч бросился к депутату, ударил его правой в лицо и выхватил из торчавшей кобуры пистолет. Он не знал, газовый тот, или боевой, и произвел несколько выстрелов в воздух, стараясь метить мимо вертолета, но достаточно близко к нему. Экипаж вертолета естественно услышал хлопки, и увидел внизу обезумевшего на первый взгляд человека с пистолетом. Отдав ручку, они повели «Камов» к земле. Оба инспектора выскочили из вертолета с табельным оружием наперевес, и повалили наземь торжествующего Семеныча. Отняв пистолет и скрутив его, они увидели носилки, и на них иссиня-черного дядю Саню. Экипаж попался толковый. Дядя Саня спустя всего минуту ушел в полет пассажиром, над всеми пробками, прямо в ближайшую пятнадцатую клиническую. Через три минуты он был уже на операционном столе, а через месяц – дома. Конечно, о полетах пришлось забыть. Вот только один свой полет, на милицейском вертолете, он с благодарностью запомнил на всю оставшуюся жизнь, хотя и провел этот полет от начала и до конца без сознания.

    А Семеныч получил три года, правда условно.
    За причинение легких телесных должностному лицу при исполнении.
    За незаконное применение оружия.
    За общественно опасные действия и хулиганство.
    Это, увы, страна у нас такая – депутатам по тротуару можно, а «Скорой помощи» по главной – нельзя.


    11.01.2009 Автор:Callen.
     

Загрузка...